Мастер на все руки. Как Сёртис покорил и мотогонки, и Формулу-1

Русская пословица уверяет, что при погоне за двумя зайцами велик риск остаться без обоих. Добиться верха мастерства в одном деле - уже огромное достижение. В двух - что-то невероятное. Тут нужен уникум. Один из таких уникумов - британский гонщик Джон Сёртис, которому сегодня, 11 февраля, исполнилось 82 года. Он единственный в истории гонщик, становившийся чемпионом как в MotoGP (тогда ещё класс 500 cc), так и в Формуле-1.

Будучи сыном продавца мотоциклов, Сёртис рано начал карьеру. В первой же гонке он одержал победу, но был дисквалифицирован из-за слишком юного возраста. В 16 он пошёл работать на фабрику к отцу, в 18 дебютировал в мировом чемпионате по мотогонкам, а в 22 впервые стал чемпионом, выиграв три гонки из шести. В следующие четыре года он добавил в коллекцию ещё три титула, выиграв невероятные 38 гонок из 49, в которых принимал участие. А потом… перешёл в автогонки.

«Это всё произошло случайно, у меня и намерений таких не было. Я приехал в Гудвуд в начале сезона, чтобы впервые выступить, и завоевал поул-позишн», - то ли скромничал, то ли рассказывал как есть Сёртис в интервью Daily Mail.

Резвый старт Сёртиса привлёк к нему внимание Колина Чепмена, легендарного конструктора, два десятилетия возглавлявшего «Лотус». «Колин пришёл ко мне и сказал, что я должен выступать в Формуле-1. Я поехал в Сильверстоун и стал вторым на Гран-при Великобритании (это была вторая гонка Джона в Формуле-1. - Прим. «Чемпионата»). Колин сказал: «Ты мой пилот», - вспоминает Сёртис.

Сёртис согласился выступать в Ф-1, но только в те уик-энды, которые не совпадали с этапами мотогонок. Чепмен на это пошёл, и в тот год Сёртис завоевал свой пятый мотоциклетный титул.

«В конце 1960-го Колин предложил мне полноценный контракт и спросил, кого я хочу в напарники. Я выбрал Джима Кларка. Однако возникла бы некрасивая контрактная ситуация с Иннесом Айрлендом, которая вынуждала меня стать плохим парнем, который всё портит. И я ушёл», - признаётся Сёртис.

Следующие два года Сёртис провёл в скромной команде «Йеоман» (с болидами «Купер» и «Лола»), где дважды поднимался на подиум, но до победы дотянуться не мог. А потом британца позвали в «Феррари».

«Когда я не поехал к ним в первый раз, они сказали, что второй раз не зовут. Но они позвали», - рассказывает Сёртис.

Первый год в «Скудерии» принёс британцу первую победу. Второй - чемпионский титул. Одержав за год две победы, Сёртис на одно очко обошёл Грэма Хилла. Казалось, так могла начаться история долгого чемпионского сотрудничества. Но оно разбилось о личные отношения.

«Я ожидал провести жизнь в «Феррари», и жаль, что политика подняла свою уродливую голову. Это было грустно и для них, и для меня. То, что мы разошлись, стало ошибкой и для меня, и для «Феррари».

У меня была страшная авария в Канаде в 1965-м, когда я почти потерял жизнь, но Энцо Феррари поддерживал меня. В следующем сезоне я поехал на «24 часа Ле-Мана», это была очень важная гонка для «Феррари», ведь «Форд» был силён.

Мы придумали стратегию, чтобы обойти их, решив провести 24-часовую гонку как Гран-при, но глава команды Драгони сказал, что планы поменялись. Акционер «ФИАТа» Джанни Аньелли был на трибунах, так что начинать гонку должен был его племянник Людовико Скарфиотти. Он уступал мне полторы-две секунды по темпу, так что наша стратегия развалилась.

У нас тогда уже были напряжённые отношения с Драгони. Он никогда не поздравлял меня с победами и, честно говоря, был разочарован, что я вернулся после аварии. Ему не нравилось, что у меня были хорошие отношения с самим мистером Феррари. Так что всё было кончено. Я поехал в Маранелло и разорвал контракт», - рассказал много позднее этих событий Сёртис.

Недавнему чемпиону пришлось продолжить карьеру в уже не хватавшем звёзд с неба «Купере». Даже с ним он одержал победу, но закончил сезон вторым. Больше побороться за титул Формулы-1 ему не удавалось. Последняя победа пришла к Сёртису в 1967 году с «Хондой». Потом Джон попробовал по примеру Джэка Брэбема и Брюса Макларена создать собственную команду, но с ней к успеху так и не пришёл.

Завершив карьеру гонщика, Сёртис не распрощался с авто- и мотоспортом. Он открыл свой мотоциклетный магазин и руководил командой в автосерии A1 Grand Prix. А также следил за карьерой своего сына - Генри Сёртиса.

Генри, родившийся, когда Джону было уже 57 лет, в 17 лет дебютировал в Формуле-3, в первый же год выиграл одну из гонок, и в 18 перешёл в Формулу-2. 18 июля в Брэндс-Хэтче Генри порадовал отца, завоевав первый подиум в новой серии. А на следующий день трагически погиб.

По ходу гонки Джек Кларк врезался в стену, и отлетевшее от его болида колесо попало точно в голову Сёртису-младшему. Генри врезался в стену, а колёса на его болиде продолжали вращаться. Потеряв сознание, гонщик всё ещё жал на педаль газа. Травмы, полученные от удара колесом, оказались несовместимы с жизнью, и пилот скончался в госпитале.

«Сначала я хотел уйти из автоспорта. Я просто хотел закрыть глаза, не мог переварить произошедшего. Но потом подумал о всех своих годах в гонках. Да, Генри погиб в гоночном окружении, но он занимался тем, что любил. К его смерти привели несколько ошибок, которые допустил не он.

Что меня окончательно убедило, это пожертвования. Мы попросили их вместо цветов и получили что-то около 31 тысячи фунтов. Тогда я решил основать фонд», - говорит Джон.

С тех пор Джон Сёртис стал руководить благотворительным фондом, который, в частности, занимается авиационной медицинской помощью. Чтобы успевать спасать жизни.











Российские шахматисты увеличили преимущество в товарищеском матче с командой Китая

Правительство вносит в Госдуму законопроект, касающийся подготовки ЧМ-2018 по футболу

21-й шлем для Хингис, Маррэй в погоне за Джоковичем